| Антихрист Ларса Фон Триера |
[Jul. 21st, 2009|03:45 am] |
Об этом фильме можно говорить долго, быть может, даже слишком. И дело не в том, что за некий «не-долгий» промежуток времени не успеешь перебрать все образы и символы картины, а в том, что эти образы и символы можно интерпретировать уж слишком по-разному. Если кому интересно, то ниже приведено мое вольное прочтение данного фильма. Итак, приступим.
«Антихрист» - фильм о семейной паре, которая теряет своего единственного ребенка во время откровенного, во всех смыслах, секса. Виноват ли кто-нибудь в этом? Да, виноват. Точнее, виновата. И к концу картины лично у меня уже не осталось сомнений по этому поводу, ибо она (главная героиня) видела не только, как Ник смотрит в их постель, но и как он залезает на стол и открывает окно (это показано ближе к концу фильма). Возникает вопрос: почему же она не остановила сына, которого так якобы сильно любила? Ответ прост: она была одержима (в контексте фильма, как мне кажется, правильней говорить именно об одержимости) уже задолго до того, как умер их ребенок. Она была одержима с самого рождения. Это, если хотите, ее природное качество (природа – царство сатаны, в конце концов), это то, что есть в ней уже по той простой причине, что она женщина. И в поддержку этого можно просто опереться на эпилог.
Иными словами, последний фильм Ларса Фон Триера – фильм о женщинах вообще. И именно для раскрытия их сущности он обращается к времени инквизиции, когда вполне адекватно было считать, что женщина, которая и причина грехопадения, и будущая мать антихриста, и нечистый сосуд, всей своей природой связана с сатаной. Женщина, как скажет героиня фильма, не контролирует свое тело, оно принадлежит не ей. Однако важно не забыть, что фильм не о религии и ведьмах, а, повторяю, о женщинах. Введение параллели с инквизицией просто более явно наталкивает на мысль о злой природе женского пола, которую так или иначе автор пытается раскрыть. Рассмотрим несколько фрагментов.
1. Женская безжалостность. Героиня, зная, что допустила смерть сына, сваливает всю вину на своего мужа. Причем вину не в смерти, а в том, что ему якобы всегда было наплевать на жену и на ребенка (фильм дает основания думать, что это не так). Ей, выходит, мало того, что он ее по-настоящему любит, ей нужен он весь, с его силой, здоровьем и нервной системой.
2. Женская похоть. Женщина хочет только тогда, когда ОНА этого хочет. Это как бы такой момент, когда весь мир должен пойти у нее на поводу. Причем каждый половой акт становится игрой жизни и смерти, это экстатическое состояние, абсолютно лишенное контроля, это и есть то состояние, в котором женщина восстанавливает свою нерушимую связь с дьяволом. Интересно, кстати говоря, еще и то, что женская похоть как вершина «чувственного» противопоставлена мужской рациональности. Мужчина хочет, но хочет по-другому, хочет разумнее.
3. Женское желание владеть. Я уже сказал, что при просмотре фильма возникает ощущение, словно женщина стремится забирать все, что есть в мужчине. Однако кроме его здоровья и члена, который должен вставать, когда ей того хочется (будет явный фрагмент об этом), она хочет иметь мужчину при себе как собственность, пусть даже ей придется прикрепить к его ноге тяжелый груз или достать «из-под земли», что тоже произойдет в фильме. Ее желание владеть простирается и на принятие решения, когда ему умереть.
4. Женское манипулирование. Героиня начинает плакать, а потом с улыбкой на лице произносит фразу: «слезы – это манипуляция». Это самый последний фрагмент, открыто заявляющий о женщине, вынуждающий принять момент о том, что в видимых проявлениях женственности нет ничего реального, это инструменты, которыми женщины умеют пользоваться.
Теперь немного о символах (естественно о тех, которые я смог проинтерпретировать) и психоаналитических реалиях.
1. Гниющий корень цветов в палате. Данный символ, как мне кажется, с самого начала намекает, что фильм не о проблемах, связанных с потерей сына, а о проблемах в самой семье. Я думаю, что если бы здесь был намек на потерю сына, то дефекты были бы, например, в лепестках или ветвях, но не в корне. Корень в любом случае это начало, породившее цветок, и именно в нем «гниль».
2. Психоаналитический сеанс в поезде. На мой взгляд, самый простой символ для его прочтения, так как в нем есть две совершенно не прикрытые психоаналитические штуки. Первая, это лисья нора, вторая – ствол дуба. Лисья нора – женский символ, символ влагалища. С этим местом связан один интереснейший момент: главный герой, убегая от жены, решает спрятаться именно туда, во-первых, потому что знает о страхе жены к символу деторождения, а во-вторых, потому что утроба – это самое безопасное место для младенца. Что же происходит далее? Я отвечу без прекрас: роды. Но естественные роды не прошли (быть может из-за того, что лисья нора стара) и героиня вынуждена сделать кесаревосечение, что и происходит на наших глазах. В итоге она достает своего «младенца» из «утробы» земли. Ствол дуба – мужской символ, символ полового члена. Героиня говорит, что она видит старый умирающий толстый ствол дуба, что служит предостережением о том, что как только герой зайдет на женскую территорию (войдет в психический мир своей жены), он лишится своей мужской силы и власти, былое величие толстого дуба будет утеряно. Относительно дуба приведу такой пример: после сожжения своей жены, герой будет идти по лесу, и мы увидим где-то сотню женских мертвых тел. Все будет черно-белым, кроме дуба, который будет освещаться светом пламени костра, где горит современная «ведьма». Выделение дуба – символ победы мужской власти, женское попрано силой мужского члена.
3. Кровь вместо спермы. В общем, именно здесь отчетливо показан механизм производства ужаса, который заключается в «несоответствии». Однако о самом символе я уже достаточно написал, когда описывал женские притязания на полное владение мужчиной. Ей плевать, что он в «отключке», она же хочет, она хочет его до последней капли…крови.
4. «Смерть» клитора. Если признаться, то здесь сложно вообще что-то сказать, причем основная сложность заключается в том, что единственное, что мне приходит в голову, это некое оправдание героини, появления нового мотива внутри фильма – мотива борьбы со своим природным злом. Я уже писал выше, что именно в сексе женщина сливается с сатаной, из чего можно сделать вывод, что единственный выход из-под его власти – получение оргазма, который освобождает и возвращает. Клитор же и есть символ женского оргазма. Вполне адекватно предположить, что, отрезав клитор, она хотела освободить себя от страданий принадлежать дьяволу.
5. Животные. Совершенно неясный символ для меня. Единственно, что я могу предположить, так это то, что герой, попав в мир психического своей жены, сам начал чувствовать его влияние. Порой кажется, что животные – это видения на яву, это как бы и правда, и ложь. Даже фраза, сказанная лисицей, «всем правит хаос», я думаю, относится не к реальному миру, а миру героини. Хотя, с другой стороны, животные могут и отождествляться с разными аспектами женской природы (например, лисица), ибо в конце они все находятся рядом с лежащей героиней.
6. Эпилог. Главное, что здесь должно заинтересовать, это лицо героя, который совсем недавно задушил и сжег свою жену. Обратите внимание, он знает, что сделал благо. Он прямо как древний инквизитор, отправив очередное сатанинское отродье в ад, спокойно сидит на лужайке и с умиротворенным лицом кушает ягодки. Неужели его деяние – благо (то, что он был вынужден убить – с этим НИКАК не поспоришь)? Причем, пока мы думаем над этим, весь экран заполняют обычные современно одетые женщины. Автор нам словно говорит: «да, одной меньше, но оглянись вокруг – они все ведьмы!» |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
sanity_poet's journal